
Таково было, по-видимому, мнение не одного Александра Александровича. Такое же мнение господствовало я в писательской среде. Кто-то искусственно создавал престижность винопития. Б. Д. Четвериков пишет в своих воспоминаниях, что однажды он, находясь в буфете Дома литераторов, услыхал такой разговор за соседним столом. Один из писателей отказывался выпить, когда его угощал приятель, но тут же оговаривался: «Вы не вздумайте сказать в Союзе писателей, что я не пью».
Но этот путь был не для меня. Если вопрос может быть решён только между нетрезвыми людьми, а трезвыми он не будет так разрешён — значит, это не очень честный путь. Я же никогда не мог отступить от дороги правды. Да и расплачивались пьющие люди за свои «достижения» дорогой ценой — годами жизни. Тот же Александр Александрович ушёл из жизни, когда ему было меньше 70 лет. А ведь он всегда отличался прекрасным здоровьем. Спортсмен, теннисист. Условия жизни — не из плохих. Сказалось кровоизлияние в мозг, которое он перенёс за несколько лет до этого. И здесь не последнюю роль играли выпивки. Да и не в этом дело. Алкоголь никогда не был мне попутчиком в жизни. Тем более он не мог быть моим помощником. Это всё равно, что взять себе в соратники гремучую змею и спрятать её под подушку в надежде, что она поможет победить моих врагов. Уверен, что такой «помощник» скорее угробит меня. Но не только в этом смысле алкоголь вставал на пути.
В своих словах Александр Александрович невольно, по-видимому, выдал глубоко продуманную концепцию недругов нашего народа, раскрыв её сущность: создавать привилегии тем, двигать вперед тех, кто пьёт. Ими легче управлять, их проще направить в необходимое русло.
Тот факт, что почти все учёные — профессора, академики, доктора наук в потреблении алкоголя не отличались от рабочих и крестьян, а может быть, и превосходили их, говорит о том, что это не случайно. Это, как будет сказано дальше, было отмечено учёными Новосибирска ещё в начале 70-х гг., когда они через журнал «ЭКО» запросили мнение крупнейших специалистов в области алкогольной проблемы.
